Девочка Катя

 

 

  • Автор: Борис Житков
  • Рассказ: Девочка Катя
  • Тип: mp3, текст
  • Исполнитель: Клюквин Александр
  • Слушать рассказ online

Читать Рассказ:

Борис Житков. Девочка Катя

Девочке Кате  захотелось улететь.  Своих крыльев нет.  А  вдруг есть на
свете такая птица —  большая,  как лошадь,  крылья, как крыша. Если на такую
птицу сесть, то можно улететь через моря в теплые страны.
Только птицу надо раньше задобрить и кормить птицу чем-нибудь хорошим —
вишнями, например.
За обедом Катя спросила папу:
— Есть такие птицы, как лошадь?
— Не бывает таких,  не бывает,  — сказал папа. А сам все сидит и читает
газету.
Увидала Катя  воробья.  И  подумала:  «Какой чудак таракан.  Была бы  я
тараканом,  подкралась бы к воробью, села бы ему между крыльев и каталась бы
по всему свету, а воробей бы и не знал ничего».
И спросила папу:
— А что, если таракан на воробья сядет?
А папа сказал:
— Клюнет воробей и съест таракана.
— А бывает такое, — спросила Катя, — что орел схватит девочку и понесет
к себе в гнездо?
— Не поднять орлу девочку, — сказал папа.
— А два орла понесут? — спросила Катя.
А папа ничего не ответил. Сидит и газету читает.
— Сколько орлов надо, чтобы понести девочку? — спросила Катя.
— Сто, — сказал папа.
А на другой день мама сказала,  что орлов в городах не бывает. А по сто
штук вместе орлы никогда не летают.
И орлы злые.  Кровавые птицы. Поймает орел птичку — разорвет в кусочки.
Схватит зайца — и лапок не оставит.
И Катя подумала:  надо выбрать добрых белых птичек,  чтобы жили дружно,
летали  бы  стаей,  крепко  летали  и  махали бы  широкими крыльями,  белыми
перьями.  Подружиться с белыми птицами, таскать от обеда все крошки, не есть
конфет два  года —  все  отдавать белым птичкам,  чтоб птички полюбили Катю,
чтобы взяли ее с собою и унесли бы за море.
А в самом деле —  как замашут крыльями, захлопают целой стаей — так что
ветер подымется и пыль по земле пойдет. А птички выше, зажужжат, захлопочут,
подхватят Катю…  да так за что попало, за рукава, за платье, пусть даже за
волосы схватят —  не  больно —  клювиками схватят.  Подымут выше дома —  все
смотрят —  мама  крикнет:  «Катя,  Катя!»  А  Катя только головой закивает и
скажет: «До свиданья, я потом приеду».
Наверное, есть такие птицы на свете. Катя спросила маму:
— Где узнать, какие бывают птицы на всем свете?
Мама сказала:
— Ученые знают, а впрочем — в зоосаде.
Гуляла Катя с мамой в зоосаде.
Ну их,  львов — и не надо обезьянок. А вот тут в больших клетках птицы.
Клетка большая,  и  птичку еле видно.  Ну,  это маленькая.  Таким и куклы не
поднять.
А вот орел. Ух, какой страшный.
Орел  сидел на  сером камне и  рвал  по  клочкам мясо.  Кусит,  рванет,
головой повертит. Клюв — как клещи железные. Острый, крепкий, крючковатый.
Совы сидели белые.  Глаза — как большие пуговки, мордочка пушистая, а в
пуху крючком спрятан острый клюв. Ехидная птица. Хитрая.
Мама говорит: «Совушка, совушка», — а пальчика ей не сунула.
А вот птички —  и не знает Катя —  может быть,  попугайчики, беленькие,
крылышки отточенные,  машут,  как  веерами,  носики  длинненькие,  летают по
клетке, усидеть не могут и все ласкового цвета.
Мама за руку дергает. «Пойдем», — говорит. А Катя плачет, топает ногой.
Видит ведь: те самые птицы, белые, добрые, и крылья большие.
— Как они называются?
А мама говорит:
— Не знаю я.  Ну птицы как птицы. Белые птицы, одним словом. А главное,
обедать пора.
А дома Катя придумала.
А что придумала — никому не сказала.

Взять коврик,  что  висит над кроватью,  и  к  этому коврику пришить по
краям толстой ниткой конфеты,  семечки, косточки, бусинки — весь-весь коврик
кругом обшить,  и белые птички схватят,  замахают белыми крылышками,  дернут
клювиками за ковер.
А на ковре лежит Катя.  Лежит,  как в люльке, и птички ее любят, и всех
птичек триста, все кричат, все наперебой хватаются, несут, как пушинку. Выше
крыши над всем городом.  Все внизу стоят, головы забросили. «Что, — говорят,
— что такое?» Выше дерева подняли.  «Не бойся, — кричат птички, — не пустим,
ни за что не пустим. Держите крепче!» — кричат птички.
А  Катя  растянулась  на  коврике,  и  ветром  волосы  треплет.  Облако
навстречу.  В  мягкое облако влетели птички.  Обвеяло облако и в самое синее
небо —  все кругом синее —  и все дальше, дальше. А там далеко, а там далеко
осталась мама,  плачет от радости: «Катеньку нашу птички как любят — с собой
взяли. Тоже как птичку».
А  потом за море.  Внизу ходит море и  синие волны.  А  птицы ничего не
боятся.  «Не уроним,  —  кричат,  —  не уроним!»  И вдруг стало тепло-тепло.
Прилетели в теплые страны.
Там все теплое, и вода, как чай, теплая, и земля теплая. А трава совсем
мягкая. И нигде нет колючек.
С  этого дня  Катя  каждое утро клала за  окно на  подоконник сухарики,
корочки, сахар. Била сахар на кусочки, раскладывала рядышком на подоконнике.
Наутро ничего не было.
Птички знают —  они  ночью хватают,  а  днем,  наверное,  подглядывают:
видят, что Катя их любит и своих конфет не жалеет.
Настало время. Покатились по небу тучи. Мама достала из корзины калоши.
Катя сорвала со стены коврик —  дошивала последние нитки.  А птички ждали за
крышей и  тайком подглядывали —  скоро ли  постелет Катя  свой коврик.  Катя
постелила коврик в комнате, легла и примерилась.
— Это что за фокусы, — сказала мама, — днем на полу валяться?
Катя встала и сразу заплакала. Мама схватила коврик.
— Это что за нитки? Это что за гадость — конфетки, объедки.
Катя заплакала еще сильней. А мама рвет нитки, ругается.
Катя подумала: «Расскажу — может, лучше будет». И все рассказала.
А мама села на ковер и сказала:
— А ты знаешь,  бывают птицы вороны.  Видала: черные, носы, как гвозди,
долбанет носом —  и  глаз вон.  Они злые,  цыплят таскают.  Налетят на твоих
белых птичек,  как начнут долбить злыми носами —  вправо,  влево, по перышку
растаскают всех птичек.  Из самой высоты,  с  самого верху полетишь ты,  как
кошка из окошка.
Утром рано  прыгнул кот  на  кровать к  Кате и  разбудил.  Катя кота не
скинула,  а  сгребла платье со  стула под  одеяло,  все,  все:  и  чулки,  и
подвязки,  и  башмаки.  Стала  под  одеялом  тихонько одеваться.  Чуть  мама
шевельнется — Катя голову на подушку, а глаза закроет.
Наконец оделась, тихонько слезла на пол. Надела шапку, натянула пальто,
взяла в  кухне хлеба —  потом тихонько без шуму открыла дверь на  лестницу и
пошла по лестнице.  Не вниз,  а вверх. На третий этаж, на четвертый этаж, на
пятый этаж и  еще  выше.  Вот тут чердак начинается,  а  окно на  крышу безо
всяких стекол. Из окна мокрый ветер дует.
Катя полезла в окно.  Потом на крышу.  А крыша была скользкая,  мокрая.
Катя  полезла на  животе,  руками  хваталась за  железные ребра,  долезла до
самого  верху  и  села  верхом на  крышу  у  самой  трубы.  Накрошила хлеба,
разложила и справа и слева и сказала себе:
— Буду сидеть,  не шевелиться, пока не прилетят птички. Может быть, они
меня и так возьмут. Я их очень начну просить. Так очень, что заплачу.
Мелкий  дождик  с  неба  шел,   закапал  всю  Катю.  Прилетел  воробей.
Посмотрел,  посмотрел,  повертел  головкой,  посмотрел на  Катю,  пискнул  и
улетел.
— Это он  ко мне прилетал,  это его птички послали посмотреть:  ждет ли
Катя. Полетит теперь и скажет, что сидит и ждет.
«Вот,  —  думает Катя,  —  я закрою глаза, буду сидеть, как каменная, а
потом открою, и кругом будут все птицы, птицы».
И  вот видит Катя,  что она не на крыше,  а  в  беседке.  А  к  беседке
прилетают птички,  в клювиках цветочки — всю беседку усаживают цветочками. И
у  Кати на  голове цветочки и  на платье цветочки:  а  в  руках корзинка,  в
корзинке конфеты, все, что надо в дорогу.
А птицы говорят:
— По  воздуху ехать страшно.  Ты  поедешь в  коляске.  Птицы запрягутся
вместо лошадей, а тебе ничего не надо делать — ты сиди и держись за спинку.
Вдруг слышит Катя — гром раздался. Скорей, скорей летите, птички, гроза
сейчас будет.
Птички машут изо всей силы крыльями,  а гром сильней,  ближе —  и вдруг
Катя слышит: «Ах, вот она где».
Катя открыла глаза. Это папа идет по крыше. Идет согнувшись — и гремит,
хлопает под ним железо.
— Не шевелись, — кричит папа, — упадешь.
Ухватил папа Катю поперек живота и пополз с крыши.  А внизу стоит мама.
Руки под подбородком сжала, и из глаз капают слезы.

Понравилась статья? Поделить с друзьями: