Один длинный, два коротких

ОДИН ДЛИННЫЙ, ДВА КОРОТКИХ

По самой серединке земли, вдоль экватора, мы шли к жаркой Индии. Проплывали мимо зелёных островов, мимо встречных кораблей. Кричали над нами птицы, посвистывал в снастях ветер. Торопились.

Я даже радиограмму домой написал и всё заглядывал в рубку к моему приятелю, радисту. Сейчас отстучит на аппарате мне домой: «Идём в Индию — к джунглям, обезьянам, слонам». Одет он был уже совсем по-индийски: в безрукавке и в шортах. Всё вокруг накалилось, жара! Сидя в кресле, он иногда поворачивался и говорил:

— Вот-вот пройдём за мыс, повернём мимо маяка направо — и будет тебе Индия.

Я выходил из рубки, поглядывал направо: где там маяк? А маяка всё не было. Кругом был океан, внизу была палуба, а по палубе вдоль борта, как всегда после вахты, быстрым шагом ходил высокий пожилой механик. Сто метров в одну сторону, сто в другую, сто — в одну, сто — в другую. Укреплял сердце. Так вот, был механик, был океан, была палуба, а маяка всё не было. Тут уже и капитан — тоже в коротеньких шортах, в белой рубашке — выбежал на крыло рубки, посмотрел налево, направо, быстро спросил:

— Ещё не видно? А должен быть!

Не было маяка. Только виднелся берег и шло над нами крутое тёмное облако.

Капитан беспокойно прошёлся, почесал реденький пушок на голове и сказал:

— Должен быть маячок, должен. Тут главное — не зевать. А то залетим на скалы, будет тебе и Индия, и Америка!..

Я всматривался в берег. Он уже начинал скрываться в сероватой мгле. И туча, которая всё прицеливалась грохнуть в нас громом, а может, и молнией, укрылась вдруг среди белёсого тумана. Скоро всё потерялось в быстро летящей туманной тьме.

Капитан забеспокоился, велел включить локатор. Надел очки, раскрыл морскую книгу — лоцию, что-то поискал и ткнул в страницу пальцем:

— Вот смотрите: маяк стоит на возвышенности. Проблёскивает. Сигналы: один длинный, два коротких.

Все выбрались на палубу. И радист, и повар Вася в толстых очках, и даже захромавший от радикулита боцман. Никаких перемен. Кричала где-то во тьме запоздалая чайка, и всё ещё ходил по палубе механик.

— Уснули они там, что ли? — вспылил капитан.

И вдруг механик остановился и сказал:

— А я вижу. Вижу! Только на воде. Вон в волнах — один длинный, два коротких. Вон, вон!

Мы прильнули к борту, вгляделись в темноту и неожиданно совсем недалеко от парохода тоже заметили огни фонаря: один длинный, два коротких. Капитан схватил бинокль, крикнул рулевому: «Два градуса лево!» — и протянул:

— Это у них что-то случилось… Кого-то выслали вперёд.

Фонарик светил всё ближе. Мы прошли совсем рядом с ним, в десятке метров! И тут разглядели лодку, а в ней человечка, мальчонку, с фонарём в руках.

— Пацан сигналы даёт! — ахнул капитан.

Посреди ночи, в мокрой туманной толчее, в море стоял мальчуган и давал кораблям сигналы, чтобы не налетели на камни…

— Ну китайчонок, ну китайчонок! — закачал головой Вася.

— Интересно, как это ты разглядел? — спросил боцман.

— А у Васи очки толстые, — сказал капитан.

— А по мне хоть турчонок, хоть негритёнок, главное, чтоб человек! Вон — кроха, а человек. Торчит тут и светит, чтоб мы брюхо не пропороли! — сказал боцман.

За бортом снова мигнуло. Один длинный, два коротких.

— Посылочку бы ему сварганить, — вслух подумал Вася.

— Фантазёр!.. — усмехнулся боцман.

— А что? Целлофановый пакет пряников, конфет. Завязал — и порядок!

— Да не успеть. И не заметит ночью! — сказал я.

— Акула вмиг схарчит! Их тут навалом! — сказал радист.

— Акула — это точно, — согласился Вася и вздохнул: — А стоило бы.

Капитан что-то весело замурлыкал, пробежал в рубку, и из-за двери тут же послышалось:

— Приготовиться к повороту.

Скоро мы повернули. Туман за мысом рассеялся — и как-то сразу всю ночь, весь океан осыпало яркими звёздами. На берегу закачались силуэты пальм. Справа была Индия! Индия!

А я всё стоял и оглядывался. Там сзади ходила во тьме чёрная грозовая туча, клубился на волнах липкий солёный туман, и посреди него, в лодчонке, мальчуган — хоть негритёнок, хоть турчонок — всё подавал и подавал корабельному народу сигналы — один длинный, два коротких; один длинный, два коротких.