В. Драгунский. Денискины рассказы.

"Приключение"

Денискины рассказы: Приключение

  • Автор: Драгунский Виктор Юзефович
  • "Приключение"
  • Тип: mp3, текст
  • Продолжительность: 00:29:47
  • Скачать и слушать online

Читать сказки и рассказы Виктора Драгунского: "Приключение":

 ПРИКЛЮЧЕНИЕ



Прошлую субботу и воскресенье я был в гостях у Димки. Это такой симпатяга, сын моего дяди Миши и тети Гали. Они живут в Ленинграде. Если у меня будет время, я еще расскажу, как мы с Димкой гуляли и что видели в этом прекрасном городе. Это очень интересная и веселая история. 
А сейчас будет простая история, как я должен был прилететь к маме в Москву. Это тоже занятно, потому что было приключение. 
В общем-то, я на самолете летал, а один, самостоятельно, ни разу! Меня должен был посадить на самолет дядя Миша. Я благополучно прилечу, а в Москве, в аэропорту, меня должны будут встречать папа и мама. Вот как интересно и просто у нас все было задумано. 
А к вечеру, когда мы с дядей Мишей приехали в ленинградский аэропорт, оказалось, что где-то произошла какая-то задержка с транспортом, и из-за этого много людей, не попавших на московские рейсы, скопились в аэропорту, и высокий, складный дядька толково разъяснил нам всем, что дело обстоит так: нас много, а самолет один, и поэтому тот, кто сумеет попасть в этот самолет, тот и полетит в Москву. И я дал клятву попасть именно в этот самолет: ведь меня папа будет обязательно встречать в Москве. 
И дядя Миша, услышав эти "приятные" новости, сказал мне: 
- Как только сядешь в самолет, помаши мне рукой, тогда я тотчас побегу к телефону, позвоню твоему папе, что ты, мол, вылетел, он проснется, оденется и поедет в аэропорт тебя встречать. Понял? 
Я сказал: 
- Все понял! 
А сам подумал про дядю Мишу: "Вот какой добрый и вежливый. Другой бы довез и все, а этот еще и позвонит моим родным. И вот я буду как эстафета. Он позвонит, а папа приедет встречать, и я без них один только часок в самолете посижу, да и там, в самолете, тоже все свои. Ничего, не страшно!" 
Я опять сказал вслух: 
- Вы не сердитесь, что со мной одни беспокойства, я скоро научусь один летать, самостоятельно, и не буду вас столько утруждать... 
Дядя Миша сказал: 
- Что вы, милостивый государь! Я очень рад! А Димка как рад был тебя повидать! А тетя Галя! Ну, держи! - Он протянул мне билет и замолчал. И я тоже замолчал. 
И тут неожиданно началась посадка на самолет. Это было столпотворение. Все кинулись к самолету, а впереди всех бежал я, за мной все остальные. 
Я добежал до лестнички, там наверху стояли две девушки. Просто красавицы. Я бегом взбежал к ним и протянул билет. Они меня спросили: 
- Ты один? 
Я им все рассказал и прошел в самолет. Я уселся у окна и стал глядеть на толпу провожающих. Дядя Миша был неподалеку, тут я стал ему махать и улыбаться. Он эту улыбку поймал, сделал мне под козырек и тотчас повернулся и зашагал к телефону, чтобы позвонить моему папе. Я перевел дух и стал оглядываться. Народу было много, и все торопились скорее сесть и улететь. Время было уже позднее. Наконец все устроились, разложили свои вещи, и я услышал, что запустили мотор. Он долго гудел и рычал. Мне даже надоело. 
Я откинулся на сиденье и тихонько закрыл глаза, чтобы подремать. Потом я услышал, как самолет двинулся, и я широко открыл рот, чтобы уши не болели. Потом ко мне подошла стюардесса, я открыл глаза - у нее на подносе было сто или тысяча маленьких кисловатых, да и мятных тоже, конфет. Моя соседка взяла одну, потом вторую, а я взял сразу пяток и еще штучки три-четыре или пять. Все-таки конфеты вкусные, угощу ребят из класса. Они возьмут с охотой, потому что эти конфеты воздушные, из самолета. Тут уж не захочешь, а возьмешь. Стюардесса стояла и улыбалась: мол, берите сколько вашей душе угодно, нам не жалко! Я стал сосать конфету и вдруг почувствовал, что самолет пошел на снижение. Я припал к окну. 
Моя соседка сказала: 
- Смотри, как быстро прилетели! 
Но тут я заметил, что впереди под нами появилось множество огней. Я сказал соседке: 
- Вот поглядите - Москва! 
Она стала смотреть и вдруг запела басом: 
- "Москва моя, красавица..." 
Но тут из-за занавески вышла стюардесса, та самая, которая разносила конфеты. Я обрадовался, что сейчас она будет раздавать еще. Но она сказала: 
- Товарищи пассажиры, ввиду плохой погоды московский аэропорт закрыт. Мы прилетели обратно в Ленинград. Следующий рейс будет в семь часов утра. На ночь устраивайтесь по мере возможности. 
Тут моя соседка перестала петь. Все вокруг сердито зашумели. 
Люди сходили с лестницы и шли себе спокойненько домой, чтобы утром прийти обратно. Я не мог идти спокойненько домой. Я не помнил, где живет дядя Миша. Я не знал, как к нему проехать. Пришлось мне придерживаться компании тех, кому негде ночевать. Их тоже было много, и они все пошли в ресторан ужинать. И я пошел за ними. Все сели за столики. Я тоже сел. Занял место. Тут недалеко стоял телефон-автомат, междугородный. Я позвонил в Москву. Кто бы, вы думали, снял трубку? Моя собственная мама. Она сказала: 
- Алло! 
Я сказал: 
- Алло! 
Она сказала: 
- Плохо слышно. Кого вам нужно? 
Я сказал: 
- Анастасию Васильевну. 
Она сказала: 
- Плохо слышно! Марию Петровну? 
Я сказал: 
- Тебя! Тебя! Тебя! Мама, это ты? 
Она сказала: 
- Плохо слышно. Говорите раздельно, по буквам. 
Я сказал: 
- Эм-а, эм-а. Мама, это я. Она сказала: 
- Дениска, это ты? 
Я сказал: 
- Я вылечу завтра в семь часов утра. Наш московский аэродром закрыт, так что все благополучно. Пусть пэ-а-пэ-а вэ-эс-тре-тит эм-е-ня-меня! 
Она сказала: 
- Хэ-а-рэ-а-шэ-о! 
Я сказал: 
- Ну, будь зэ-дэ-о-ро-вэ-а! 
Она сказала: 
- Жэ-дэ-у! Папа выйдет встречать ровно в семь! 
Я положил трубку, и у меня сразу стало легко на сердце. И я пошел ужинать. Я попросил принести себе котлеты с макаронами и стакан чая. Пока я ел котлеты, я подумал, увидев, какие здесь широкие, удобные стулья: "Э-э, да здесь прекрасно можно будет поспать на этих стульях". 
Но покуда я ел, случилось чудо: ровно через полминуты я увидел, что все стулья, совершенно все, заняты. И подумал: "Ничего, не фон-барон, высплюсь и на полу! Вон сколько места!" 
Просто чудеса в решете! Через полсекунды смотрю - весь пол занят: пассажиры, авоськи, чемоданы, мешки, даже дети, просто ступить некуда. Вот тут я даже обозлился! 
Потом я пошел, осторожно ступая меж сидящих, лежащих и полулежащих людей. Просто пошел погулять по аэровокзалу. 
Гулять среди спящего царства было неловко. Я посмотрел на часы. Уже половина двенадцатого. 
И вдруг я дошел еще до одной двери, на которой было написано: "Междугородный телефон". И меня сразу осенило! Вот где можно прекрасно поспать. Я тихонько открыл обитую войлоком дверь. 
Стоп! Пришлось сразу отпрыгнуть: там уже устроились двое. Дядек. Офицеров. Они смотрели на меня, а я на них. 
Потом я сказал: 
- Вы кто такие? 
Тогда один из них, усатый, сказал: 
- Мы подкидыши! 
Мне стало их жалко, и я спросил по глупости: 
- А где же ваши родители? 
Усатый скорчил жалобную рожу и как будто заплакал: 
- Пожалуйста, прошу вас, найдите мне мою папу! 
А второй, который был помоложе, захохотал, как тигр. И тогда я понял, что этот усатый шутит, потому что он тоже засмеялся, а за ним засмеялся уже и я. И мы хохотали теперь уже втроем. И они поманили меня к себе и потеснились. Мне было тепло, но тесно и неудобно, потому что все время звонил телефон и ярко горела лампочка. 
Тогда мы написали на газете крупными буквами: "Автомат не работает", и молодой вывернул лампочку. Звонки затихли, света нет. Через минуту мои взрослые друзья задали такого храпака, что просто чудо. Похоже было, будто они пилят огромные бревна огромными пилами. Спать было невозможно. 
А я лежал и все время думал о своем приключении. Получалось очень смешно, и я все время улыбался в темноте. 
Вдруг раздался громкий, совершенно незаспанный голос: 
- Вниманию пассажиров, летящих рейсом Ленинград - Москва! Самолет "Ту-104" номер 52-48, летящий вне расписания, вылетает через пятнадцать минут, в четыре часа пятьдесят пять минут. Посадка пассажиров по предъявлению билетов с выхода номер два! 
Я мгновенно вскочил, как встрепанный, и принялся будить моих соседей. Я говорил им тихо, но отчетливо: 
- Тревога! Тревога! Подъем, вам говорят! 
Они сейчас же вскочили, и усатый нащупал и ввернул лампочку. 
Я объяснил им, в чем дело. Усатый военный тут же сказал: 
- Молодцом, парень! 
Я с тобой теперь в любую разведку пойду. 
- Не бросил, значит, своих подкидышей? 
Я сказал: 
- Что вы, как можно! 
Мы побежали к выходу номер два и погрузились в самолет. 
Красивых девушек-стюардесс уже не было, но нам было все равно. И когда мы поднялись в воздух, военный, который был помоложе, вдруг расхохотался. 
- Ты что? - спросил его усатый. 
- "Автомат не работает", - ответил тот. - Ха-ха-ха! "Автомат не работает"!.. 
- Надпись забыли снять, - ответил усатый. 
Минут через сорок примерно мы благополучно сели в Москве, и когда вышли, то оказалось, нас совершенно никто не встречает. 
Я поискал своего папу. Его не было... Не было нигде. 
Я не знал, как мне добраться до дому. Мне было просто тоскливо. Хоть плачь. И я, наверное, поплакал бы, но ко мне вдруг подошли мои ночные друзья, усатый и который помоложе. 
Усатый сказал: 
- Что, не встретил папа? 
Я сказал: 
- Не встретил. Молодой спросил: 
- А ты на когда с ним договорился? 
Я сказал: 
- Я велел ему приехать к самолету, который вылетает в семь утра. 
Молодой сказал: 
- Все ясно! Тут недоразумение. Ведь вылетели-то мы в пять! 
Усатый вмешался в нашу беседу: 
- Встретятся, никуда не денутся! А ты на "козлике" ездил когда-нибудь? 
Я сказал: 
- Первый раз слышу! Что это еще за "козлик"? 
Он ответил: 
- Сейчас увидишь. 
И они с молодым замахали руками. 
К подъезду аэропорта подъехал маленький кургузый автомобиль, заляпанный и грязный. У солдата-шофера было веселое лицо. 
Мои знакомые военные сели в машину. 
Когда они там уселись, у меня началась тоска. Я стоял и не знал, что делать. Была тоска. Я стоял, и все. Усатый высунулся в окошко и сказал: 
- А где ты живешь? 
Я ответил. 
Он сказал: 
- Алиев! Долг платежом красен? 
Тот откликнулся из машины: 
- Точно! 
Усатый улыбнулся мне: 
- Садись, Дениска, рядом с шофером. Будешь знать, что такое солдатская выручка. 
Шофер дружелюбно улыбался. По-моему, он был похож на дядю Мишу. 
- Садись, садись. Прокачу с ветерком! - сказал он с хрипотцой. 
Я сейчас же уселся с ним рядом. Весело было у меня на душе. Вот что значит военные! С ними не пропадешь. 
Я громко сказал: 
- Каретный ряд! 
Шофер включил газ. Мы понеслись. 
Я крикнул: 
- Ура!